Бессмертный русский романс, который достиг первого места в хит-парадах Великобритании
Романс «Дорогой длинною» был написан в 1924 году Борисом Фоминым (музыка) и Константином Подревским (слова). Существует также вариант текста Павла Германа. Самые ранние записи этой песни были сделаны Тамарой Церетели (1925 г.) и Александром Вертинским (1926 г.).
Фактрум предлагает читателю вместе насладиться этим восхитительным произведением.
В оригинале у романса такой текст:
Ехали на тройке с бубенцами,
А вдали мелькали огоньки.
Эх, когда бы мне теперь за вами,
Душу бы развеять от тоски!Припев:
Дорогой длинною, погодой лунною,
Да с песней той, что в даль летит, звеня,
Да со старинною, да семиструнною,
Что по ночам так мучает меня.Да, выходит, пели мы задаром.
Понапрасну ночь за ночью жгли.
Если мы покончили со старым,
Так и ночи эти отошли!Припев.
В даль иную — новыми путями —
Ехать нам судьбою суждено!
Ехали на тройке с бубенцами,
Да теперь проехали давно.Припев.
Никому теперь уж не нужна я,
И любви былой не воротить,
Коль порвётся жизнь моя больная,
Вы меня везите хоронить.Припев.
![1200](http://www.factroom.ru/wp-content/uploads/2016/10/1200-38.jpg)
Романс очень скоро получил необыкновенную любовь и стал весьма популярен среди русских эмигрантов. Причинами этого была душевность стихов и мелодии, а также, как казалось эмигрантам, явный антисоветский подтекст слов романса.
А вот в Советской России была объявлена «белогвардейской», и за ее исполнение можно было отправиться прямиком в лагеря. Печальная судьба ждала и её авторов.
Константин Подревский трагически умер в 1930 году. Он имел неосторожность опоздать со сдачей декларации о доходах фининспектору, и Советская Россия в наказание без суда конфисковала все его имущество. Поэт угодил в больницу, откуда уже не вышел.
Судьба композитора Бориса Фомина была более «счастливой», если это, конечно, можно назвать «счастьем». Писать романсы ему больше не позволяли. В 1937 году он закономерно отправился в тюрьму, но попал в число тех немногих счастливчиков, которые были освобождены после ареста Ежова. Забытый всеми, с подорванным здоровьем, он умер в 1948 году и сейчас почти всё, что было им написано, — сотни музыкальных произведений, считается утраченным.
Вот так Советская Россия «отблагодарила» авторов песни. А сама песня была вычеркнута из жизни. Будучи под запретом в течение десятилетий, она оказалась напрочь забытой.
В конце 1960 — начале 1970 годов романс пережил второй пик популярности, его исполняли многие отечественные и зарубежные певцы. В чём же дело?
А дело в том, что в 1962 году американский архитектор, писатель и музыкант Юджин (Джин) Раскин, родители которого были выходцами из России, написал новые английские слова на несколько измененную мелодию песни «Дорогой длинною» и записал её под названием «Those Were the Days».
В 1964 году выступление Раскина услышал Пол Маккартни, который четыре года спустя выбрал «Those Were the Days» для дебютного сингла 18-летней валлийской певицы Мэри Хопкин. Сингл с песней был выпущен на лейбле «The Beatles» «Apple Records» 30 августа 1968 года и занял 1-е место в британском хит-параде, которое занимал 6 недель. Это единственная в 20 веке русская песня, которая возглавляла хит-парад Великобритании. В США песня достигла 2-го места.
Тогда-то про песню вспомнили и в СССР. Её стали исполнять популярнейшие певцы: Эдуард Хиль, Эдита Пьеха, Клавдия Шульженко, Людмила Зыкина. Но авторы песни нигде не упоминались — она считалась «народной».
А вот и английский текст:
Once upon a time there was a tavern
Where we used to raise a glass or two
Remember how we laughed away the hours
And dreamed of all the great things we would doThose were the days my friend
We thought they’d never end
We’d sing and dance forever and a day
We’d live the life we choose
We’d fight and never lose
For we were young and sure to have our way.
La la la…Then the busy years went rushing by us
We lost our starry notions on the way
If by chance I’d see you in the tavern
We’d smile at one another and we’d sayThose were the days my friend
We thought they’d never end
We’d sing and dance forever and a day
We’d live the life we choose
We’d fight and never lose
Those were the days, oh yes those were the days
La la la…Just tonight I stood before the tavern
Nothing seemed the way it used to be
In the glass I saw a strange reflection
Was that lonely woman really meThose were the days my friend
We thought they’d never end
We’d sing and dance forever and a day
We’d live the life we choose
We’d fight and never lose
Those were the days, oh yes those were the days
La la la…Through the door there came familiar laughter
I saw your face and heard you call my name
Oh my friend we’re older but no wiser
For in our hearts the dreams are still the sameThose were the days my friend
We thought they’d never end
We’d sing and dance forever and a day
We’d live the life we choose
We’d fight and never lose
Those were the days, oh yes those were the days
La la la…
Читайте также — «Русский Страдивари»: как талант Семёна Налимова прославил балалайку на весь мир